20180818_152104

УЧИМ АНГЛИЙСКИЙ: ЦЕЛОСТНЫЙ ПОДХОД

Довольно часто ко мне обращаются ученики, которые хотят учить, скажем, только грамматику, или наоборот, всё кроме грамматики. Или что-то другое, но одно. Иногда такой подход оказывается оправданным, например, когда человек неплохо говорит, но с ужасным акцентом. Или нужно подготовиться к конкретному экзамену. Или научиться писать научные статьи. Или их читать, что тоже определенное искусство. Также чем-то одним мы занимаемся на моих групповых занятиях, где мы фокусируемся на произношении или на разговоре (в будущем планирую и группы других направленностей).

Но даже в группах, где мы, скажем, «разговариваем», я работаю и над обогащением словарного запаса, и над грамматикой, и над произношением. А уж что касается индивидуальных занятий, то там такой однобокий подход чаще всего не оправдан. Почему?

Представьте себе бочку (для тех, кто забыл, как бочка выглядит, внизу даю картинку). Если бочка целая, то мы можем налить в нее воду (или вино, или квас, кому что больше нравится) до верха. А теперь представьте себе, что одна из планок обломилась. До какой высоты мы можем налить воду? Правильно, только до высоты, на которой обломана эта одна планка, несмотря на то, что остальные планки целые!

То же самое происходит и с языком: чтобы говорить на языке, нужно иметь целый букет навыков (не просто знаний, а именно навыков!). Поэтому ваш уровень владения языком определяется по самой «обломанной» планке, то есть по самому слабому компоненту, которым может быть и грамматика, и произношение, и словарный запас, и просто свобода говорения, и многое другое. Если одна из этих составляющих «обломана» очень низко, например, если вы плохо владеете грамматикой (именно владеете, а не просто «знаете», «проходили», «учили» – это очень важно!), то даже ваш богатый словарный запас и прекрасное произношение всё равно не позволят вам говорить на приемлемом английском. Если у вас идеальное произношение, но вы знаете мало слов, то и блеснуть будет на с чем. И так далее. Именно поэтому я и практикую целостный подход к языку: мы работает над грамматикой, которую тут же «крутим» в разговоре с новыми же словами, параллельно правим огрехи произношения, обсуждаем стилистические моменты, культурный контекст и многое другое.

Готовы попробовать? Пишите в личку или на asya_pereltsvaig@yahoo.com

https://kak-cdelat.ru/uploads/posts/2015-06/1434354942_ustanovka-srednego-kolca.jpg
20180818_152104

ПЯТЬ МИФОВ ОБ ИЗУЧЕНИИ АНГЛИЙСКОГО: МИФ ПЯТЫЙ

Надеюсь, вы еще не устали от нашего экскурса в мифологию об изучении английского языка. Сегодня мы посмотрим на last but not least (последний, но тем не менее важный) миф:

НУЖНО (ИЛИ ЛУЧШЕ) УЧИТЬ АНГЛИЙСКИЙ ПО ДЕТСКИМ КНИГАМ И МУЛЬТФИЛЬМАМ

Сразу скажу: если вы не собираетесь работать нянечкой в детском саду или кем-то ещё в этом роде, то нет, не лучше и не нужно. Это очень широко распространённое заблуждение, что детские книги (или фильмы) написаны более простым, доступным для обучающегося иностранца языком. На самом деле, всё не так, от слова совсем. Дело в том, что нормальная детская литература пишется достаточно сложным, идиоматичным языком. И как авторы, пишущие для взрослые, детские писатели не просто облачают в слова сюжет, но и играют с языком. Поэтому такие книги как “Winniе-thе-Pооh” («Винни-Пух» Алана Милна) или “Аliсе’s аdvеnturеs in Wоndеrlаnd” («Алиса в стране чудес» Льюиса Кэрролла) подойдут учащимся уровня advanced как минимум.

С мультфильмами всё еще хуже. Кроме вышесказанного о детских книгах, у мультфильмов есть еще одна проблема: они «мультяшные». В обычных игровых фильмах мы хотя бы видим лица актеров, которые говорят ту или иную фразу, а в мультфильмах нет живой человеческой артикуляции. (В более новых мультфильмах есть компьютерно сгенерированная артикуляция, но и она не дотягивает до живой.) Насколько мы опираемся на визуальные сигналы, то есть считываем артикуляционную мимику, мы все начали понимать только в эпоху ковида, когда из-за масок даже разговоры нормально слышаших людей превратились в серию «что? не слышу? что?». Да, маска приглушает звуковые волны, но не менее значимым оказывается и то, что мы не видим артикуляцию говорящего.

Одна из задач, стоящих перед учащими английский – это научиться правильно произносить английские звуки (особенно те, которых нет в русском) и правильно «слышать» (то есть идентифицировать их в речи). Именно этим мы занимаемся в нашей группе по произношению, так что присоединяйтесь! Как ни странно даже нормально слышащие люди подсознательно или сознательно «монтируют» звуковой сигнал с визуальным, а если последнего нет, то оказывается гораздо труднее услышать речь.

Помимо вышесказанного, у обучения по детским книгам и мультикам есть еще одна большая проблема: по ним вы учите вполне определённый (по-научному: маркированный) регистр (или стиль) языка. Представьте себе взрослого дядю или тётю, который говорит как Заяц из «Ну, погоди!» или как Слоненок из «38 попугаев». Смешно, не правда ли? Вы же не хотите так звучать по-английски?

Эта проблема актуальна не только для специфически детского языка. Многие обращающиеся ко мне ученики хотят, чтобы я научила их молодёжному сленгу, а многие «горе-учителя» уделяют много внимания красочным идиомам из сленга рэперов в приспущенных штанах и hoodies (курткам с капюшоном)… Вы меня поняли. Если вы не собираетесь тусить большую часть времени с какими-то узкими демографическими группами (подростками, рэперами, старичками-пенсионерами, детишками в детском саду, профессорами из Гарварда и т.п.), то вам нужно учить не сленг, не профессиональный жаргон, не детский язык, а максимально стилистически нейтральный английский. Такой, с которым «и в пир, и в мир, и в добрые люди».

Готовы попробовать? Пишите в личку или asya_pereltsvaig@yahoo.com

20180818_152104

ПЯТЬ МИФОВ ОБ ИЗУЧЕНИИ АНГЛИЙСКОГО: МИФ ЧЕТВЁРТЫЙ

В предыдущих постах (см. тут, тут и тут) мы уже видели, что учить английский надо с хорошим преподавателем, уделяя внимание в том числе и грамматике, поданной в виде правил с примерами, а не просто в виде примеров. Поэтому вы уже, наверное, понимаете почему следующее утверждение – это миф:

УЧИТЬ АНГЛИЙСКИЙ МОЖНО ТОЛЬКО В СРЕДЕ И С НОСИТЕЛЕМ

Этот миф «растёт» из идеи о том, что, слушая много примеров употребления тех или иных слов, выражений или грамматических конструкций, ученик может запомнить их просто из «входящих данных». Или попросту: то, что мы слышим в речи окружающих нас носителей, «залипнет» в нашем мозгу без каких-либо наших усилий (ну или с минимальными усилиями). А кто ж не хочет, чтобы без усилий?! Но это, увы, не работает.

В первую очередь не работает потому, что мы не слышим то, чего не знаем или не понимаем. Под «слышим» я тут подразумеваю не просто звуковые волны, которые попадают к нам в уши, а то, что доходит до мозга. Например, мои ученики мне часто говорят про ту или иную конструкцию: «А что, так правда говорят? Я никогда не слышал». Но во всех случаях я могу привести множество примеров из известных фильмов, сериалов или мемов, которые вам наверняка знакомы. Просто сталкиваясь с примерами незнакомых конструкций, мы их не слышим на уровне мозга. Так, вместо (пока еще не освоенного) present perfect “I have visited my grandma” (или “I’ve visited my grandma”) мы слышим более знакомый past simple “I visited my grandma”, а неосвоенные артикли просто опускаем, даже когда читаем по написанному тексту, где они есть. Наш мозг отсекает незнакомое и, как ему кажется, неважное. А всякие маленькие грамматические штучки типа суффиксов, окончаний, предлогов и артиклей легко попадают в эту категорию.

Поэтому просто слушая грамотную речь носителей в среде, мы не можем научиться грамотно говорить сами. Есть однако один элемент среды, который бесспорно помогает в изучении языка, но который при правильной методике можно воссоздавать где угодно. Этот элемент – культурно-языковой контекст. Те из моих учеников, которые живут в Америке, знают многие слова только потому, что они попадаются им на вывесках и этикетках, по телевизору или в счетах за электричество и много где еще. Так что же делать тем, кто живет не в англоязычной среде? Тут я надеюсь, наша группа в Фейсбуке будет вам в помощь, ведь я стараюсь постить огромное количество именно культурно-языкового контента: обсуждения и объяснения цитат из известных фильмов и книг, слова популярных песен, названия продуктов и блюд и многое другое. Кино, телевидение, интернет, даже установка английского в качестве программного языка в телефоне тоже дадут вам много культурно-языкового контента и контекста. Так что в 21-м веке говорить, что вы не живете в Америке и поэтому не можете выучить английский – просто глупо.

А какова роль носителя в этом процессе? Носитель по определению обладает одним обязательным качеством хорошего преподавателя языка: он хорошо и свободно владеет этим языком. Но одного этого, хоть и несомненно важного, достоинства мало. Для тех, кто считает, что любой носитель может научить вас английскому, предлагаю такой мысленный эксперимент: представьте себе, что вам нужно научить американца русскому языку. С чего вы начнёте? Как будете подавать материал? В какой последовательности? Какие ошибки и на каком этапе будете исправлять, а какие нет? Не знаете?! Но вы же носитель! (Подробнее о мифе учителя-носителя я писала здесь.)

Итак, запомним, что среда поможет вам в деле изучения английского не больше, чем вторник или четверг, а носитель – это от слова «носить», а не «учить».

20180818_152104

ПЯТЬ МИФОВ ОБ ИЗУЧЕНИИ АНГЛИЙСКОГО: МИФ ТРЕТИЙ

Сегодняшний миф «растет на одном поле» с мифом, который мы разобрали во вчерашнем посте. Как и со вчерашним мифом, я наткнулась на миф третий в рекламе одного горе-преподавателя английского. Итак:

УЧИТЬ АНГЛИЙСКИЙ НАДО НЕ ПО ПРАВИЛАМ, А ПО ПРИМЕРАМ.

Имелось в виду, что учить английский надо, не разбирая правил, а просто прослушивая и повторяя (возможно с переводом на русский) примеры реального употребления той или иной конструкции или выражения. К сожалению, «ноги» у этого мифа растут всё из той же безграмотности и незнания того, как работает наш мозг. А работает он ПО ПРАВИЛАМ. (Или «закономерностям». Или «паттернам». Кому как больше нравится.)

А как же аргумент о том, что дети не учат никаких правил и тем не менее осваивают родной язык? О детях мы поговорим поподробнее в следующих постах, но пока заметим, что когда дети осваивают родной язык, им действительно не дают грамматических правил. Это так. Но они такие правила подсознательно ВЫВОДЯТ САМИ! В результате дети определенного возраста настолько влюбляются в выведенные ими самими правила, что начинают их употреблять направо и налево, без исключений. Так дети, осваивающие английский, в определенном возрасте говорят “He goed” и “I eated” (вместо “He went” и “I ate”), именно потому что они вывели для себя правило «добавь ‑ed, чтобы получилось прошедшее время». А русские дети в определенном возрасте используют «-ов» как окончание родительного падежа множественного числа для всех существительных: «слонов», «котов», но и «кошков», «собаков», «игрушков». И только потом дети врубаются, что правила не всегда применимы и к ним есть исключения (или другие, более узко заточенные правила).

Значимость правил при языковой деятельности (то есть, когда мы говорим, понимаем и т.д.) показали и экспериментальные исследования на взрослых. Так, очень интересное исследование, проведённое итальянскими учёными под руководством моего коллеги и друга Анреа Моро в Милане, показали, что в нашем мозгу не просто есть специальный hardware для языка, так называемая зона Брока, но и что она работает именно с правилами. Если мы пытаемся ей кинуть не языковые правила, а просто неструктурированные линейные примеры, то зона Брока включается на очень короткое время, но сразу же отключается, как бы говоря «это не моё, тут не язык, а белиберда какая-то из слов». И что особо интересно в свете изучения английского языка: те участники эксперимента, которые учили реальный язык с выводимыми правилами, научались этому языку от сессии к сессии всё лучше и лучше, а те, кто работал с неструктурированными примерами, так и оставались на уровне «пальцем в небо». Подробнее об этих исследованиях можно почитать в книге Андреа Моро “The Boundaries of Babel” (она написана для неспециалистов и доступна по-итальянски и по-английски; есть ли русский перевод я не знаю).

Итак, если наш мозг всё равно выискивает правила, закономерности и паттерны, то гораздо проще подать их ему готовенькими, «на блюдечке с голубой каёмочкой». Таким образом вы облегчите вашему мозгу работу, тем более что его способность выискивать такие закономерности притупляется после полового созревания, что тоже показали многочисленные исследования, в том числе на так называемых «детях Маугли». Только в отличие от киплинговского персонажа, их выращивали не добрые волки, а злые родители, которые изолировали их от любого человеческого общения и не разговаривали с ними сами. В результате, дети, обнаруженные в довольно раннем возрасте могли ещё освоить язык, а вот те, кого возвращали в нормальную человеческую среду слишком поздно, так и оставались без языка навсегда, несмотря на все старания педагогов, психологов и социальных работников.

Итак, когда мы учим английский, нужно разбирать грамматические правила (правильно сформулированные и поданные, конечно!) и иллюстрировать их примерами из реального употребления (тоже желательно методологически правильно подобранными). А потом отрабатывать их тоже в реальном употреблении. И тогда ваша зона Брока не будет в отвращении отворачиваться, думая «фу, какая гадость эта ваша заливная рыба… а мне бы заливной ЯЗЫК!»

20180818_152104

ПЯТЬ МИФОВ ОБ ИЗУЧЕНИИ АНГЛИЙСКОГО: МИФ ВТОРОЙ

Во вчерашнем посте я предложила вам использовать оставшиеся четыре мифа как лакмусовую бумажку для отбора хорошего (то есть, профессионального, толкового, грамотного) преподавателя. Поэтому сегодня мы поговорим о мифе, который попал в мою копилочку из рекламы одной такой «горе-училки»:

УЧИТЬ ГРАММАТИКУ НЕ НАДО, А НАДО ПРОСТО УЧИТЬСЯ РАЗГОВАРИВАТЬ

К моему большому сожалению, среди многих учителей и тем более учеников сложилось превратное представление о грамматике как о чём-то скучном и ненужном. Однако, это вовсе не так. Скучность, конечно, зависит, от подачи, а вот про ненужность – это просто ложь. Вспомните какого-нибудь знакомого вам иностранца, говорящего (но не вполне свободно) по-русски. Что в его речи выдаёт в нем иностранца? Правильно, грамматика! Там не тот падеж, тут не тот вид глагола. И получается в худшем случае «твоя моя не понимай», а в лучшем случае – как написал один мой знакомый американец в своем резюме (!) на русском языке: «свободное владение русского языка». Поэтому если вас не устраивает всю жизнь говорить на английском так, как эти иностранцы говорят по-русски, грамматика вам необходима!

И она нужна в первую очередь для того, чтобы говорить! А также понимать, читать, писать – всё это невозможно без грамматики. Без грамматики вы будете продолжать говорить “I am go” и “a lots of friends”, а носители будут продолжать смотреть на вас как на… ну как в России смотрят на тех, кто говорит «твоя моя не понимай». И если не откровенно смотреть на вас так (из-за своей пресловутой вежливости), то уж точно думать про себя о вас именно так. Более того, без грамматики вы не будете понимать смысловую разницу между “I’ll buy a new car” и “I’m going to buy a new car”. Или между “If I win the lottery, I will buy a new house” и “If I won the lottery, I would buy a new house”. И так далее.

Для того чтобы «просто разговаривать», нужны соответствующие инструменты: слова и грамматические конструкции, которыми вы сможете разговаривать. Говорить «грамматика не нужна, давайте учиться разговаривать без неё» – это примерно как сказать вам «оперируйте больного без инструментов». Вы же не голыми руками будете ему живот разрывать, правда? Или можно сравнить это с нырянием на большую глубину без акваланга: ныряльщиков сначала учат с аквалангом погружаться на небольшую глубину, а не кидают их сразу в Марианскую впадину без оборудования и с напутствием «а вы учитесь просто нырять, акваланг вам ни к чему».

Правда, разобраться в грамматике самому или с неграмотной «горе-училкой», повторяющей ту же чушь, которой когда-то такие же «горе-училки» научили её, будет трудно. Что возвращает нас к первому мифу. Кто пропустил вчерашний пост, прочитайте обязательно!

20180818_152104

УЧИМ АНГЛИЙСКИЙ: ПЯТЬ МИФОВ

Сегодня мы начинаем серию постов о тех мифах, которые часто всплывают в дискуссиях об изучении английского языка. Эти мифы я слышу не только от (потенциальных) учеников, но и от «преподавателей» (беру их в кавычки, потому что считаю их шарлатанами, а не профессионалами). Итак, миф первый…

СНАЧАЛА МОЖНО УЧИТЬ АНГЛИЙСКИЙ С КАКИМ УГОДНО (ЧИТАЙ: С ПЛОХИМ, НЕПРОФЕССИОНАЛЬНЫМ) УЧИТЕЛЕМ ИЛИ САМОСТОЯТЕЛЬНО, А ПОТОМ УЖЕ МОЖНО «ДОВЕСТИ ЕГО ДО УМА» С ХОРОШИМ УЧИТЕЛЕМ

Об этом мифе я уже писала (см. тут), но имеет смысл повторить основные тезисы.

К сожалению, если с самого начала процесс был запущен не так, как надо, то просто «подшлифовать» язык потом не получится. Скорее всего, вам придется «ломать» выученное неправильно и «строить» всё заново. На это уйдет куда больше сил, времени, нервов и денег, чем на правильное обучение с самого начала. С хорошим, профессиональным педагогом.

Представьте себе, что вам надо из Москвы добраться в Сочи, но вы решили сесть на скоростной поезд из Москвы в Петербург: даже если билеты на него дешевле, чем на сочинский поезд, и едет этот поезд быстрее, и виды из него красивее, это не поможет вам в кратчайшие сроки добраться до места назначения.

Еще одна метафора: представим себе, что (не дай бог!) у вас аппендицит. Надеюсь, что вы в такой ситуации пойдете к хирургу, а не к шарлатану, который будет размахивать вам у живота руками с рассказами про космические чакры. И не будете кухонным ножом сами резать себе живот, чтобы потом пойти к хирургу, который наложил бы вам швы красивенько, правда? Преподаватель по языку (и не только по языку!) «перекраивает» нейронные сети в вашем мозгу. А это всё-таки достаточно тонкая материя, требующая не меньшего профессионализма, чем операция в брюшной полости.

Поэтому выбирайте преподавателя с умом, а любого, кто предложит вам мифы, о которых мы поговорим в следующих постах, отметайте сразу.

20180818_152104

«Командовать парадом буду я», или об отношениях «учитель-ученик»

Сегодня хочу поговорить об отношениях между учителем и учениками. Не в том смысле «отношениях», в котором они – справедливо! – запрещены в американской образовательной среде. А просто о том, как строится взаимодействие между этими двумя половинками учебного процесса.

Несмотря на некую демократизацию образования (в чём-то более кажущуюся, чем реальную), эти отношения остаются и всегда будут оставаться несимметричными. Потому что образование и обучение – это не просто задачка про сообщающиеся сосуды: из сосуда А выливается, в сосуд Б вливается. Скорее, это задачка про «лидера» и «ведомого». И лидер тут однозначно учитель. Или, как шутит один мой знакомый профессор и одновременно заядлый яхтсмен, «я на этом судне капитан, а всех недовольных повесим на рее». До таких крайностей, конечно, не доходит, но учитель по умолчанию «оставляет за собой право не обслуживать клиентов без объяснения причин» (как пишут в объявлениях в некоторых ресторанах). И вообще «оставляет за собой право». Ещё несколько месяцев назад – и всего за месяц до короновирусной пандемии! – я выгнала одну свою уже немолодую студентку из аудитории в туалет высморкаться и откашляться. Ибо нечего заражать незнамо чем меня и других студентов.

В этой связи всегда вспоминаю одного из своих самых замечательных учителей, выдающегося историка и профессора Иерусалимского университета Мартина ван Крефельда, чей семинар по политической философии раннего нового времени начинался у нас в 8:30 утра, то есть в такое время, когда добраться до университета было вовсе не просто. Сам профессор ван Крефельд добирался в университет из другого города, а в класс заходил в блестящих лакированных ботинках и в костюме с иголочки (и это в Израиле!), как будто и не толкался в автобусе в час пик. Так вот он всегда говорил, что «класс начинается в 8:30, а не в 8:30 и полминуты». Ровно в полдевятого он закрывал дверь в аудиторию и опоздавших не впускал. Нередко такие опоздавшие (коих, замечу, было куда меньше, чем у других преподавателей даже в дневных классах) сидели около неплотно прикрытой двери и слушали через щёлку, ведь профессор ван Крефельд, обладавший воистину энциклопедическими познаниями, рассказывал безумно интересно.

Если в групповых классах преподаватель просто обязан поддерживать некую дисциплину и «командовать парадом» подобно Остапу Бендеру, то в индивидуальном формате ситуация немного другая. Но и здесь учитель должен быть лидером. Обучение «один на один» представляется мне похожим на бальные танцы (коими я, как некоторые из вас знают, занималась в молодые годы). Будь то вальс, танго или даже ча-ча-ча, партнёр всегда ведет партнёршу, а та следует. Почему, спросите вы, это же недемократично и вообще сексизм какой-то махровый? Физика, отвечу я. Партнёр практически всегда физически больше партнёрши, а тело, обладающее большей массой, всегда с легкостью сдвинет меньшее тело, но не наоборот. И если в бальных танцах речь идёт о массе тела, то в обучении такую роль играют знания, опыт и умения, которых у учителя больше, чем у ученика. Если у вашего предполагаемого учителя меньше знаний и опыта, чем у вас, то вы выбрали неправильного учителя. Если у учителя знаний и опыта больше, чем у вас, но у вас нет уважения и доверия к этим знаниям и опыту, то вы опять же выбрали неправильного учителя. Ищите другого, но не начинайте «вести» этого. Ибо, как сказано в Талмуде, «найди своего учителя».

Готовы попробовать? Пишите в личку или на asya_pereltsvaig “at” yahoo “dot” com

20180818_152104

КАК УЧИТЬ СЛОВА: А что такое слово?

Казалось бы, каждый знает, что такое слово: это последовательность букв между пробелами! Но если задуматься об этом посерьезнее, то все оказывается гораздо сложнее. И некий пересмотр понятия «слово» нам понадобится, чтобы наиболее эффективно организовать свое изучение английского.

Если спросить лингвиста, что такое слово, то можно получить очень разные ответы, в зависимости от специализации того лингвиста, которого мы спросили. Фонолог скажет, что слово – это последовательность звуков, которая является сферой применения каких-то фонологических правил, таких как постановка ударения или оглушение согласных. Например, в русском языке на одно слово приходится одно ударение, а согласные на конце слова оглушаются. Кстати, по этому правилу «одно слово = одно ударение», фразы «нá руку» и «вó поле» представляют из себя по одному слову, а не по два (вопреки тому, чему нас учили в школе!). В английском тоже действует принцип «одно слово = одно ударение», но оглушения конечных согласных нет. А вот в турецком языке действует другое правило внутри слова: гласные в одном слове должны быть одинаковыми по так называемому «ряду», то есть язык должен быть либо впереди, либо сзади. Так, слова «кебаб» в турецком нет и не может быть, а есть «кебæб» (с гласной переднего ряда, как в английском слове “cat”).

Если мы спросим специалиста по языкам северо-американских индейцев или других «туземцев», то он вообще пожмет плечами и скажет, что «слово» – это некая фикция, придуманная евроцентричными лингвистами, так как в таких языках ничего осмысленного, что можно было бы назвать «словом» вообще нет! Но большинство лингвистов-специалистов по синтаксису и морфологии рассматривают «слово» (или точнее «лексическую единицу») как последовательность знаков, имеющих цельное значение («цельное» в смысле не составляемое из значения частей). Так, слово “book” – это последовательность звуков (или букв), которые имеют определенное значение, никак не вытекающее из значений каких-то составляющих. А вот слово “bookish” («книжный») имеет значение, вытекающее из значений частей: «книга» + «относящийся к», то есть «относящийся к книгам». А вот фраза “kick the bucket”, хоть и имеет два пробела, это в лингвистическом понимании одно слово, ведь ее смысл не складывается из смыслов “kick” + “the” + “bucket” (а переводится эта идиома как «отбросить коньки, сыграть в ящик»).

Почему это важно для изучения языка? Потому что наиболее эффективно учить не те элементы, которые пишутся между пробелами, а те, что имеют определенное цельное значение (а соответственно и употребление, и грамматические особенности). Иногда это слова (в бытовом и школьном понимании), иногда это отдельные морфемы (так, на третьем уровне мы проходим много суффиксов и приставок, с помощью которых можно быстро обогащать свой словарный запас), иногда это целые фразы (= collocations) или идиомы. И это особенно важно для изучения так называемых «фразовых глаголов (phrasal verbs, то есть, сочетания глаголов и частиц). Ученики меня часто просят дать им списки таких фразовых глаголов, например, с глаголом “take” или с частицей “up”. Но заучивать их по такому принципу бессмысленно и неэффективно, потому что ничего общего у таких групп фразовых глаголов с общей глагольной частью или частицей нет. Например: “take up” = «заняться» (например, новым хобби), “meet up” = «повстречаться, потусить», “look up” = «искать в словаре, интернете и т.п.», а “eat up” = «доесть». И что тут от частицы “up”?! Или: “take up” мы уже видели, “take in” = «воспринять», “take out” = «вынести», а “take over” = «захватить». Поэтому учить фразовые глаголы по принципу общей части примерно так же неэффективно, как учить все слова, начинающиеся на “bo” (“book, “boat”, “botanist” и т.д.) или заканчивающиеся на “at” (то же “boat”, “cat”, “fat”, “flat”, “pat”, “swat”, “gnat” и т.д.). Гораздо лучше учить фразовые глаголы в контексте и вперемешку с другими словами, морфемами или идиомами.

Готовы попробовать? Пишите в личку или на asya_pereltsvaig “at” yahoo “dot” com

20180818_152104

УЧИМ АНГЛИЙСКИЙ: Главные проблемы русского акцента

Помните такой анекдот: «Штирлиц шел по улицам Берлина и ничто не выдавало в нем русского разведчика: ни рация за спиной, ни волочащийся сзади парашют, ни болтающийся у бедра маузер.» Так что же выдает иностранца в типичном прононсе русскоязычного человека, говорящего по-английски?

1) «Рация за спиной»: ГЛАСНЫЕ

В русском языке 10 гласных букв и только 6 гласных звуков. (Зачем нам лишние гласные буквы, это отдельный вопрос, но мы сейчас не об этом.) В английском же только 6 гласных букв и 15 или более гласных звуков (я говорю «или более», потому что в разных акцентах и диалектах английского разное количество гласных звуков… и оно может достигать 25!). Из этого следует, в первую очередь, что русскоязычному человеку очень не хватает гласных для английского. Или: в английском очень много гласных звуков, не знакомых нашему уху или языку. Среди таких гласных: дифтонги (т.е. гласные, которые меняются в процессе произношения, всякие там «ой», «ау», «ай» и так далее), звуки æ (как в слове “cat”) и ɑ (как в слове “father”) и др. Кроме того, есть в английском пары гласных, которые кажутся нам одним и тем же звуком, отчего столь многие попадают впросак, спутав “sheet” и “shit”. Поэтому одна из первостепенных задач – это научиться произносить правильно все эти гласные звуки и знать, в каких словах какие гласные. Тогда вы уже не будете путать “hat”, “hut” и “hot” (ну и заодно “heart”!) или “pool”, “pull”, “pole” и “Paul”.

2) «Волочащийся парашют»: СОГЛАСНЫЕ

Если с гласными у нас совсем каша, то большинство согласных английского языка нам знакомо, хотя и тут не обходится без таких трудностей, как смягчение «ч» (и вообще всех согласных перед «и» и «э»), путаница между “v” и “w” или пугающий многих звук “ng”. Ну и конечно межзубные звуки, отображаемые на письме как “th”: один звонкий (как в слове “they”), другой глухой (как в слове “thick”). И еще “h”, которые многие стремятся произнести как русский «х». О, чуть не забыла оглушение согласных на конце слова, что приводит русскоязычного человека к произнесению малоприличного “crap” вместо куда более аппетитного “crab”!

3) «Маузер у бедра»: УДАРЕНИЕ

В английском, как и в русском, и в отличие от французского или венгерского, ударение может падать на любой слог в слове, а не только на первый или последний. Русская система ударений, кто бы мог подумать, куда запутаннее английской (недаром столь многие примеры «неграмотного произношения» именно про ударение, то же «звонит»). Однако, нас сейчас интересует ударение английское. Тут важно не только то, в какой слог мы вкладываем больше энергии, но и как от этого зависит произношение гласных. Например, прислушайтесь к тому, как в русском звучит гласный звук в первом слоге слов «молокó» и «молóка» (у рыбы): в первом слове это скорее такое очень маловыразительное «э», а во втором слове скорее «а». Это называется «редукция», и происходит она по-разному потому, что в первом слове первый гласный отделен от ударного слога еще одним гласным, а во втором слове первый гласный находится прямо перед ударением. В английском тоже произношение гласных звуков зависит от положения в слове и ударения. Например, в глаголе contest «оспаривать» ударение падает на второй слог, а в существительном contest «соревнование» ударение падает на первый слог (таких пар в английском много!), и от этого произношение обоих гласных звуков меняется. Чтобы всех запутать, ударение в английском еще и меняется прямо у нас на глазах, поэтому, когда я училась в аспирантуре, мы занимались research «исследованиями» с ударением на втором слоге, а сейчас мы все больше занимаемся research с ударением на первом слоге. И да, в слове “hotel” ударение на ВТОРОМ СЛОГЕ!

Так что тем, кто хочет «исправить свой акцент» предстоит много поработать, но достичь очень приличного произношения в английском можно… и даже нужно!

Готовы попробовать? Пишите в личку или на asya_pereltsvaig “at” yahoo “dot” com

20180818_152104

УЧИМ АНГЛИЙСКИЙ: Акцент или грамматика?

Перефразируя Маяковского, акцент или грамматика – «кто более матери-истории ценен?»… Многие обращаются ко мне с запросом «звучать (или говорить) как носитель» и часто подразумевают под этим безупречное произношение. Конечно, иметь понятное для носителей произношение – это здорово (и я специализируюсь на работе над произношением!), но если при этом вы говорите “I am go”, “I’m engineer”, “I listen jazz” или “I invited John that you met yesterday”, то это бросается в глаза (пардон, в уши!) гораздо больше, чем любой тяжелый акцент. Поэтому я в первую очередь уделяю внимание именно грамматике, внося отдельные элементы правильного произношения лишь по ходу дела. Например, когда мы проходим указательные местоимения “this” и “these”, мы разбираем разницу между двумя звуками «и». Когда мы работаем над the present continuous, то отрабатываем звук “ng”. И так далее.

И раз уж зашла речь о типичных грамматических ошибках, кто может объяснить, что не так в примерах, которые я дала выше?

(Завтра мы посмотрим на основные «косяки» в произношении, которые и создают типичный русский акцент, а главное делают произношение многих столь непонятным для американцев.)

Готовы попробовать? Пишите в личку или на asya_pereltsvaig “at” yahoo “dot” com