20180818_152104

Маленькие люди большой истории

“Династический съезд” в Кобурге, 1894 г.

Сегодня по-настоящему питерская, дождливая погода заставила меня найти какое-то “развлечение под крышей”, и таким образом я оказалась на преинтереснейшей выставке в РосФото, на которой представлены фото- и кинодокументы, рассказывающие о жизни Николая II. Вот он еще совсем мальчиком с родителями, братьями и сестрами, вот с невестой Алисой (Александрой Федоровной) в день помолвки, а вот принимает парад войск. На следующей фотографии (справа) аж три человека, которые на заре 20-го века правили крупнейшими европейскими державами: британская королева Виктория (сидит в центре), германский кайзер Вильгельм II (сидит слева) и российский император Николай II (стоит за спиной Вильгельма), который на момент, когда заснят этот кадр, был всего лишь наследником престола. Само мероприятие, которое привело всех этих людей в Кобург — это так называемый “династический съезд”, состоявшийся в Кобурге в 1894 г. по случаю бракосочетания принца Эрнста-Людвига Гессенского и принцессы Саксен-Кобург-Готской Виктории Мелиты. Говоря простым человеческим языком, Николай приехал в Германию на свадьбу брата своей невесты. Вполне нормальная ситуация!

Но это “большие люди”, чьи имена известны не только историкам и читателям Википедии. Но на фото и кинокадрах запечатлены не только королевские особы, всяческие великие князья и княгини (разобраться в которых оказалось совсем не просто, ведь в семью императора Николая входило примерно 200 человек!). Чуть ли не больше, чем особы королевских кровей, меня заинтересовали люди, о существовании которых я до этой выставки и не подозревала. Маленькие люди большой истории: не будь их, неизвестно, как повернулась бы история России, а то и всего мира.

Рикши Мукохата Дзисабуро и Китагаити Ититаро (из материалов выставки в РосФото)

Первое из этих имен, а точнее первые два — это Мукохата Дзисабуро и Китагаити Ититаро. Эти два японских рикши, спасшие Николая во время покушения на него в городе Оцу в 1891 г. Двадцатидвухлетний Николай находился в Японии с визитом во время многомесячного образовательного путешествия по Российской империи и миру. Когда Николай и сопровождавшие его лица направлялись в Киото, один из полицейских, Цуда Сандзо, внезапно бросился к Николаю и дважды рубанул ему по голове саблей. Первым на помощь Николаю бросился сопровождавший его троюродный брат Георг Греческий (правнук Николая I по матери), ударивший Цуда Сандзо удачно прикупленным в тот роковой день сувениром — бамбуковой тростью. Следом на нападавшего набросились два рикши. Сам наследник российской короны всячески старался загладить инцидент, даже отказался лечь в подготовленную для него неподалеку постель, но ранения были достаточно серьезными. Кто знает, как повернулась бы история, если бы не смелый поступок Мукохата и Китагаити… Война между Россией и Японией, более, чем на десятилетие предвосхитившая войну случившуюся? Смерть Николая и переход короны к его младшему брату Георгию, а после смерти того в 1899 г. к их младшему брату Михаилу? А после вступления Михаила в морганатический брак с Натальей Сергеевной Шереметьевской, приведшем в реальности к снятию с него обязанностей регента при Алексее, увольнению со всех должностей и постов и высылке из России? И все это накануне Первой мировой, в 1913 г.! Недаром “история не любит сослагательного наклонения”: попробуй тут предположи, куда бы повернулась судьба дома Романовых, а с ними и России, Европы и всего мира, если в свое время царевича Николая не прикрыли бы два молодых японца, столь скромно глядящие на нас с этой фотографии.

На большинстве фотографий, дети Николая II (дочери Ольга, Татьяна, Мария и Анастасия и сын Алексей) изображены в сопровождении родителей, а вот на одной фотографии четыре девочки запечатлены с няней, Марией Ивановной Вишняковой. Кто она? Даже всесведующая Википедия не содержит статьи о ней, но кое-что мне все-таки удалось узнать о ней из материала, написанного И. В. Зиминым. Как и было принято про российском императорском дворе, вскоре после рождения старших дочерей в детской воцарились няни-англичанки. Первая из них, Мисс Орчи, была прислана в Россию самой королевой Викторией, а до того Мисс Орчи воспитывала Алису/Александру Федоровну в Германии. Но две властные женщины со своими принципами — няня и мать — плохо уживались в одной детской. Тогда Мисс Орчи расчитали, а на смену ей пришла другая англичанка, тоже в итоге не прижившаяся. Последней няней-англичанкой (точнее ирландкой) при российских императорских детках была Мисс Игер, которая стала главной воспитательницей великой княжны Марии. Эта няня проработала в России 6 лет, но в конце концов тоже была уволена. Младшая сестра Николая Ольга Александровна так описывала ключевой инцидент, приведший к увольнению Мисс Игер: «…Я помню мисс Игер, няню Марии, которая была помешана на политике и постоянно обсуждала дело Дрейфуса. Как-то раз, забыв о том, что Мария находится в ванне, она принялась спорить о нем с одной из своих знакомых. Мария, с которой ручьями лилась вода, выбралась из ванны и принялась бегать голышом по коридору дворца.»

Вел. кн. Ольга в коляске на прогулке с М.И. Вишняковой

После Мисс Игер главной няней императорских детей и стала Мария Ивановна Вишнякова. Согласно Зимину, она родилась в 1872 г., была “причислена к мещанскому сословию Петербурга и воспитывалась в Петербургском Воспитательном доме”. Там она закончила школу нянь и тут же была зачислена на должность помощницы няни при старшей дочери императора, Ольге. Жалование ее было тогда выше, чем у женщин-врачей (коих было немного, но они были, например Вера Игнатьевна Гедройц, которая лично обучала императрицу Александру Федоровну и ее дочерей Ольгу и Татьяну сестринскому делу во время Первой мировой). После рождения Алексея, жалование Марии Вишняковой подняли больше, чем вдвое, а в 1911 г. к нему добавилось и звание почетного гражданина Петербурга. Но вскоре после этого Вишнякова стала предметом большого скандала, когда Николаю доложили, что Распутин якобы «соблазнил нянюшку царских детей…». Сама Вишнякова пошла с этим известием к императрице, но та предпочла уволить няню, чем отпустить от себя целителя, в которого она так верила. Правда, после увольнения Вишняковой была назначена пенсия в размере ее немалого оклада, а также выдавались деньги на лечение в Крыму.

Андрей Деревенько и и цесаревич Алексей на борту «Штандарта», 1908 г.

Помимо Вишняковой, среди тех, кто заботился о детях Николая, мне бросились в глаза фотографии и кинокадры, запечатлевшего императорского “усатого няня”, Андрея Еремеевича Деревенько. Почти на всех кадрах с царевичем Алексеем Деревенько держит на руках маленького, больного гемофилией и очень страдающего мальчика. Выходец из крестьянской семьи, он служил на Балтийском флоте, а став сверхсрочником, он был назначен дядькой «Его Императорского Высочества Наследника Цесаревича и Великого Князя Алексея Николаевича». Поначалу, главной задачей бывшего матроса Деревенько стало опекать наследника во время нахождения царской семьи в море, на борту императорской яхты «Штандарт». Но так как, несмотря на болезнь, Алексей рос мальчиком подвижным, и няни женского пола не всегда справлялись с ним, а любая даже незначительная травма могла привести к серьезным и даже трагическим последствием, Деревенько быстро стал главным воспитателем Алексея. Вот в кинохронике он выносит царевича на руках из дворца и сажает в автомобиль, а тут на фотографии катает его на велосипеде в специально приспособленной корзине. Но больше всего он прославился во время инцидента у острова Гроншер летом 1907 г., когда яхта «Штандарт» налетела на необозначенную на картах подводную скалу. Близжайшая подруга императрицы А. А. Вырубова так писала об этом случае:

Мы почувствовали ужасный толчок. Казалось, что судно подскочило в воздух и упало опять на воду. Потом оно остановилось, и левый борт его стал крениться. Все произошло мгновенно. Посуда и вазы с цветами оказались на полу. Государыня в ужасе вскрикнула, испуганные дети дрожали и плакали; государь же хранил спокойствие. Он объяснил, что мы натолкнулись на риф. Послышались звуки набата, и вся команда из двухсот человек выбежала на палубу. Матрос огромного роста, Деревенько, занялся наследником. Он был нанят, чтобы оберегать наследника от возможных ушибов. Деревенько схватил мальчика и побежал с ним на нос яхты. Он сообразил, что котлы находятся как раз под столовой и первой может пострадать эта часть судна.

Опять же, кто знает, как повернулось бы колесо истории, если бы наследник российской короны погиб в раннем детстве от последствий гемофилии? Кому перешло бы звание наследника? Был бы Николай мягче со своим младшим братом Михаилом? Потерял бы свое влияние Распутин? Пришлось бы Николаю отрекаться от престола в феврале 1917 г.? Расстреляли бы его и его семью в 1918-м, к столетию чего и приурочена выставка? “Не дает ответа…”

 

20180818_152104

Classes at NYI are underway!

The first week of NYI classes is over, and with it, my part in the “3 puzzles in syntax and semantics” is done. I talked about eventive nominalizations in Russian (like: разрушение города врагом ‘the enemy’s destruction of the city’). I’m now passing the baton to Dan Altshuler and then to Omer Preminger.

Now I will be teaching just one class, “Languages of the World: An Introduction to Linguistic Typology”. I have 35 students from 10 countries in that class. It’s hectic but fun!

Also, on Thursday I will be giving a general lecture at NYI, “How to reconstruct languages of the past… and what for?” — I’m looking forward to that.